ДОНАСЬЕН АЛЬФОНС ФРАНСУА ДЕ САД ЖЮСТИНА Руководитель первая Вступление. Жюстина обронена на произвол участи Шедевром философии сочлась бы книга, указующая средства, коими пользуется фортуна для достижения целей, кои она предназначает человеку, и согласно такому предлагающая какиелибо формы поведения, кои обучат это несчастливое создание о двух ногах шагать по тернистому жизненному пути, дабы предотвратить капризов этой самой фортуны, коию поочередно звали Судьбой, Богом, Провидением, Роком, Случайностью, причем все эти имена, без исключения, столь же порочны, как лишены рационального толка и не выдают уму ничего, помимо невнятных и сугубо беспристрастных мыслей.
Необходимо, дабы дураки перестали восхвалять такого смешного кумира добродетели, кой до сих пор выплачивал им черной неблагодарностью, и дабы люди умные, обычно в силу собственных принципов предающиеся очаровательным безумствам порока и разгула, утвердились в своем выборе, видя убедительнейшие свидетельства счастья и благополучия, практически постоянно сопровождающие их на выбранном ими неправедном пути.
Впрочем литератор, владеющий довольно философским умом, дабы беседовать правду, вынужден пренебречь такими обстоятельствами и, будучи бесчеловечным в силу необходимости, должен одной рукой беспощадно сорвать покровы суеверия, коими скудоумие человеческая красит добродетель, а иной безбоязненно зарекомендовать невежественному, бессрочно дурачимому человеку порок посередине роскоши и наслаждений, кои его обрамляют и направляются за ним неотступно.
Вот какие чувства движут нами в нашей работе, и оперируя вышеизложенными темами и потребляя самый циничный язык в хитросплетении с самыми жесткими и бесстрашными мыслями, мы намереваемся бесстрашно изобразить порок таким, какой он имеются на самом деле, то имеются вечно торжествующим и окруженным почетом, вечно счастливым и удачливым, а добродетель также такой, какой она является неизменно уязвляемой и грустной, вечно невеселой и несчастной.
Жюльетта и Жюстина, дочери весьма обильного парижского банкира, четырнадцати и пятнадцати лет соответственно, воспитывались в одном из легендарнейших монастырей Парижа. Там у них не имелось недостатка ни в советах, ни в книгах, ни в воспитателях, и казалось, их юные души сложились в самой суровой морали и религии.вот в пору, роковую для добропорядочности обеих девочек, они лишились всего и в один день кошмарное раззорение швырнуло их основателя в эту бездонную пропасть, что он вскоре умер от пылая спустя месяц за ним последовала его жена.
Судьба сироток уладили двое далеких и равнодушных родственников. Их доля в наследстве, уклонившемся на закрытие долгов, составила по сто экю на каждую никто о них не позаботился, перед ними открылись двери монастыря, им вручили ничтожное приданое и предоставили свободу, с коей они могли оказывать все, что угодно.